Обвиненного в педофилии бывшего наркомана могут выпустить из СИЗО после вмешательства влиятельных родственников и прокуратуры

Его страдающая алкоголизмом сожительница из богатой семьи сама высылала ему фото и видео своей обнажённой дочери

18.00 Среда, 12 января 2022
Криминал
Иллюстрация: Юлия Медведева / Вечерние ведомости


В последнее время в России всё чаще широкий общественный резонанс получают уголовные дела с преступлениями сексуального характера против детей. И часто в обществе сопереживают обвиняемым, находя недостаточными доказательства их вины. Все помнят дело фитнес-тренера, который посидел на одном диване рядом с девочкой и отправился в итоге на шесть лет в колонию строгого режима. В прошлом году в Екатеринбурге вынесли приговор слепому массажисту муниципальной поликлиники, которому на основании рассказов трёх девочек дали 14,5 лет колонии, причём двое из этих девочек описывали события трёхлетней давности.

Но в нашу редакцию обратились со случаем, где в качестве доказательств вины обвиняемого в педофилии есть не только показания девочки, но и фотографии обнаженного пятилетнего ребенка, однако, несмотря на это, дело, наоборот, «буксует» и рискует и вовсе не дойти до суда.

Почему прокуратура создаёт лишние сложности следствию, и является ли причиной пробуксовки то, что за обвиняемого заступилась состоятельная семья со связями — разбирались в материале «Вечерних ведомостей».

Зелёный змий-разлучник


Ситуацию, о которой пойдёт речь, уже описывали другие СМИ. Из их описания может показаться, что действия отца ребёнка направлены на месть своей бывшей супруге и её новому избраннику, однако если разобраться в деталях дела, то картина предстаёт несколько другим образом.

Владислав и Евгения (имена изменены) познакомились в 2010 году, с 2012 года стали жить вместе. Владислав рассказывает «Вечерним ведомостям», что у Евгении стала проявляться склонность к злоупотреблению спиртным. По его словам, в 2014 году во время отдыха в Греции она так напилась, что потеряла сознание и чуть не умерла от передозировки алкоголем.

После этого Владислав начал предпринимать попытки избавить Евгению от зависимости. Сначала вместе со своим братом возил кодировать к «целительнице» в Сухой Лог — не помогло. Затем, уже вместе с родителями Евгении они отдали её в областной наркодиспансер на Халтурина, но снова эффекта от лечения хватило ненадолго — вскоре она опять вернулась к регулярному употреблению алкоголя.

В 2015 году стало известно, что Евгения беременна, и Владислав попробовал сохранить семью – супруга заверяла, что бросит пить, хотя и во время беременности не смогла полностью отказаться от спиртного. 2 октября 2015 года они официально поженились.

В марте 2016 года у пары родилась дочь Алина (имя также изменено в соответствии с требованиями законодательства – прим ред.). После рождения дочери Евгения вновь стала сильно злоупотреблять алкоголем, становилась агрессивной, когда её запои пытались остановить. Причём делал это не только Владислав, но и её собственная мать, выливавшая алкоголь в раковину. После одного из таких случаев Евгения в порыве агрессии напала на Владислава, и он оттолкнул её – в ответ она начала шантажировать его, что напишет заявление в полицию на избиение, и даже написала его, однако позже забрала.

Владислав рассказывает «Вечерним ведомостям», что не бил Евгению, а лишь оборонялся, поскольку имеет разряд по боксу и прекрасно знает силу своего удара, который нанёс бы вред здоровью Евгении.

После этого случая они стали жить раздельно – Владислав стал появляться в квартире Евгении лишь для того чтобы увидеть свою дочь и погулять с ней.

Развод


Осенью 2016 года Владислав узнал, что Евгения по пьяни изменила ему со своим бывшим — соответствующая переписка оказалась у неё в телефоне (есть в распоряжении редакции). После этого он подал на развод, однако суд отказался расторгать брак – из-за того что их общая дочь к тому моменту не достигла годовалого возраста.


В первый раз суд отказал в разводе из-за того, что дочь не достигла годовалого возраста.

Евгения тоже не хотела развода — просила Владислава сохранить семью, обещая бросить пить. В 2017 году она вновь легла в наркодиспансер на Халтурина, где проходила лечение под другим именем — по словам Владислава, её мать боялась, что Евгению поставят на учёт. В этот раз в клинике её «закодировали» препаратом «Эспераль», однако и это не помогло – через неделю она вновь стала злоупотреблять алкоголем (Владислав предоставил редакции множество видео, где Евгения находится в полубессознательном состоянии, в том числе с дочерью на руках, однако мы не будем публиковать их из этических соображений). После очередного запоя Евгении Владислав вновь подал на развод, однако её родители убедили его забрать заявление.

Выпивала Евгения и во время заграничного отдыха — Владислав вывозил её вместе с дочерью в тёплые страны, где она продолжала пить.

В 2018 году Евгения вновь лечилась от алкоголизма – на этот раз в частной клинике. И опять безуспешно.

В 2019 году Владислав, видя, что Евгения не может избавиться от зависимости, снова подал в суд на развод, и на этот раз брак был расторгнут.

Обвиненного в педофилии бывшего наркомана могут выпустить из СИЗО после вмешательства влиятельных родственников и прокуратуры

С третьей попытки брак всё-таки был расторгнут по инициативе Владислава

Ревность или забота о дочери?


После развода Владислав продолжил регулярно общаться с дочерью, переживал за неё в связи с алкоголизмом бывшей супруги. Он устроил Алину в детский сад, но из-за запоев Евгения несколько раз не привозила туда ребёнка. Периодически Владиславу приходилось забирать дочь к себе домой, потому что Евгения была не в состоянии за ней ухаживать. Он предупредил экс-супругу о том, что будет судиться за то, чтобы забрать дочь себе, если она не избавится от алкоголизма, потому что ребёнок взрослеет и лицезрение мамы в полубессознательном состоянии может негативно сказаться на психологическом здоровье Алины.

Летом 2020 года родители Евгении положили её на очередное лечение – в реабилитационный центр в Сысерти. Алину Владислав на это время забрал к себе домой. Пока Евгения находилась в реабилитационном центре, Владислав подал иск в суд об определении места жительства Алины.

Когда Евгения вернулась из реабилитационного центра, он вернул ей дочь. Однако она потребовала у Владислава отозвать иск, пригрозив тем, что пока он этого не сделает, она не будет позволять ему видеться с Алиной.

Владислав отказался, и с октября 2020 года Евгения стала препятствовать его общению с дочерью, по сути скрыв её местоположение, а номера самого Владислава добавила в «чёрный список».


Кодирование от алкозависимости Евгении также не помогло

В конце декабря 2020 года Владиславу удалось узнать, в какой новый детский сад возят его дочь, он приехал туда, чтобы увидеться с ней и подарить новогодний подарок. Когда он приехал к детскому саду, Евгения со своим новым мужчиной подъехали забирать Алину домой, Евгения лишь открыла окно, чтобы дочь взяла от Владислава мягкую игрушку, и тут же закрыла.

Портрет обвиняемого


Как позже выяснилось, мужчиной, который был в одной машине с Евгенией, оказался её новый возлюбленный, Анатолий Ш. (имя изменено) – она познакомилась с ним во время лечения в реабилитационном центре.

Анатолий на протяжении многих лет страдал от наркозависимости, причём одной из самых тяжёлых форм – «солевой» наркомании, что и привело его в реабилитационный центр. Там он вроде даже вылечился от недуга и стал волонтёром в этом же центре, работая за еду.

Несмотря на разницу в возрасте (Анатолий – 1990 года рождения, Евгения – 1982-го) у них с Евгенией быстро завязался роман и он переехал жить к ней в квартиру.

Стоит отметить, что Евгения из очень обеспеченной семьи и проживает в 120-метровой квартире в жилом комплексе бизнес-класса в центре Екатеринбурга.

Сразу два уголовных дела


В следующий раз Владислав увиделся с Алиной только в марте 2021 года, в том же детском саду. Тогда-то она ему и рассказала, что новый сожитель Евгении целует её в губы и притрагивается к интимным местам. В апреле 2021 года Владислав встретил Евгению в супермаркете и задал ей вопросы по поводу поведения Анатолия, на что та ответила, что это «не его дело».

В том же апреле 2021-го у Владислава тяжело заболели ковидом родители. Отец так и не смог оправиться от болезни и после нескольких недель, проведённых в реанимации 24-й горбольницы, 25 мая 2021 года он умер. На это время Владислав отложил попытки разобраться с тем, что происходит с его дочерью. Пока его родители болели, Ленинский суд вынес решение по месту жительства его дочери, определив, что она должна проживать с Евгенией. Несмотря на то что в суде были предоставлены свидетельства о наличии у матери проблем с алкоголем, судья Ирина Юшкова не нашла в этом препятствия, поскольку, согласно предоставленной справке, в тот момент она находилась в состоянии ремиссии. Впрочем, суды в России, как правило, оставляют детей жить с матерью. В судебном заседании 13 мая 2021 года Владислав заявлял судье о том, что новый сожитель Евгении трогает дочь за интимные места, на что судья лишь посоветовала обратиться в правоохранительные органы.

29 мая 2021 года Владислав похоронил отца, а 3 июня подал заявление в СКР о совершении Анатолием в отношении его дочери насильственных действий сексуального характера. Следователь допросил его и его мать, поскольку Алина рассказывала об Анатолии и ей. Владислав добровольно прошёл полиграф, который подтвердил, что он не принуждал Алину сообщать ложные сведения об Анатолии.

25 июня 2021 года допросили и саму Алину – в присутствии психолога и девушки-следователя, она продемонстрировала действия, которые в отношении неё производил Анатолий, на мягкой игрушке. Допрос записывался на видеозапись, Владислав в этот момент сидел в нескольких метрах от дочери и ничего ей не подсказывал, более того, он не общался с ней до этого несколько дней.

В тот же день, узнав, что её дочь допрашивают, в СКР приехала Евгения и стала утверждать, что её дочь врёт и изменит свои показания, как только окажется у неё.

В дальнейшем Евгения, по словам Владислава, стала всячески препятствовать проведению следственных действий – не являлась на допросы, в открытую говорила, что не допустит проведения комплексной психолого-психиатрической экспертизы Алины.

Когда у Евгении изъяли телефон, из его содержимого выяснилось, что она оставляла Алину наедине с Анатолием, хотя на словах она утверждала обратное. Но кроме того, обнаружилось, что она систематически отправляла Анатолию фотографии и видеозаписи полностью голой Алины.

После допроса Алины Анатолия задержали. На него завели дело по статье 132 УК РФ (Насильственные действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста). Суд поместил его в СИЗО.

На Евгению впоследствии тоже возбудили уголовное дело – по статье 137 УК РФ (Нарушение неприкосновенности частной жизни) – за рассылку фото и видео обнажённой Алины постороннему лицу.

По обоим делам Владислава допустили как единственного законного представителя ребёнка.


Владислав является единственным законным представителем ребёнка по обоим делам


Анатолий, к слову, отказался от прохождения полиграфа в СК, сославшись на то, что его реакция на вопросы может быть неверно интерпретирована из-за его наркоманского прошлого. При этом, по словам Владислава, Анатолия уже проверяли на полиграфе в полиции – на этапе доследственной проверки, когда дело ещё не было возбуждено, и эта проверка показала не оправдывающую его реакцию при ответах на ключевые вопросы.

Наём частного детектива для срыва следственных действий


9 августа 2021 года появились основания и для возбуждения третьего уголовного дела – о причинении телесных повреждений матери Владислава и бабушки Алины. В этот день Евгения вместе со своей матерью Надеждой силой забрали дочь из детского центра развития прямо во время занятия. Мать Владислава, которая встречала Алину у этого центра, попыталась этому помешать, но в ответ Евгения и её мать нанесли ей телесные повреждения – травмировали голову и сломали палец на руке. За день до этого, 8 августа, они также пытались отобрать ребёнка в паркинге жилого дома Владислава, но безуспешно.

Как выяснилось, семья Евгении наняла частного детектива, чтобы выследить дочь и не допустить проведения психолого-психиатрической экспертизы, которая была назначена на 9 августа. Но экспертизу всё-таки удалось провести – Алину получилось забрать у стороны матери лишь вечером 9 августа, после её проведения.

Дело по факту нанесения телесных повреждений до сих пор не возбуждено – несмотря на то, что травмы были зафиксированы в тот же день судебно-медицинской экспертизой. В отделе полиции №3 лишь сообщают, что материал находится в прокуратуре Кировского района и судьба его неизвестна.

Бегство с ребёнком в другой город и объявление в федеральный розыск


После того как Евгения забрала Алину, она скрылась с ней в неизвестном направлении – на протяжении почти четырёх месяцев ни Владислав, ни следователь, ни органы опеки не знали о местонахождении ребёнка. Евгению объявили в федеральный розыск.

Лишь оперативными методами удалось выяснить, что она снимала квартиру в Челябинске, где и укрывала ребёнка. 13 декабря 2021 следователь Владлен Кузьменкоприехал на эту квартиру вместе с Владиславом и они забрали ребёнка у матери, укрывавшей её от судебно-медицинской и повторной психолого-психиатрической экспертиз. Алину передали Владиславу как единственному законному представителю по уголовному делу.

После этого случая Евгения написала заявление о похищении ребёнка (которое она почему-то назвала кражей, как будто девочка – это вещь), а также шарфа стоимостью 43 тысячи рублей. Хотя Владислав на тот момент был единственным законным представителем Алины в обоих уголовных делах, а на руках у него был исполнительный лист за нарушение Евгенией порядка его свиданий с ребёнком.


В настоящее время мать Алины, хоть и страдает алкоголизмом, находится в состоянии ремиссии.

Странные препятствия со стороны прокуратуры



За время, пока мать укрывала дочь от следствия, для установления её местонахождения провели обыски дома у Евгении и у её отца, проживающего в другом элитном ЖК в центре Екатеринбурга. Дочь следователи не нашли, зато изъяли телефоны и обнаружили там другую информацию – когда Владислав ознакомился в Ленинском суде с материалами по продлению меры пресечения Анатолию, он обнаружил там переписку, свидетельствующую о том, что Евгения с отцом обсуждала варианты давления на следствие с целью прекращения уголовного дела. Из переписки становится ясно, что речь может идти о вознаграждении сотрудникам правоохранительных органов.

Родители Евгении, судя по этой переписке и по своему поведению, сразу заняли позицию, направленную не на объективное расследование возможных преступлений в отношении своей внучки, а исключительно на оправдание Анатолия любыми способами. Они также оплачивают ему адвоката.

В заседаниях по продлению меры пресечения мать Евгении неоднократно просила отпустить его из-под стражи, заявляя, что готова предоставить квартиру для отбывания домашнего ареста и денежный залог в любой сумме.

По всей видимости, родители вновь хотят сохранить семью для своей дочери, но если предыдущая распалась из-за её алкоголизма, то вновь нарождающаяся грозится быть прерванной длительным тюремным заключением нового избранника. От которого Евгения ждёт своего второго ребёнка – сейчас она находится на девятом месяце беременности.

В переписке между Евгенией и её отцом, по словам Владислава, они обсуждали психолого-психиатрическую экспертизу, причём в таком ключе, будто договорились о «нужном» для них заключении, которое будет свидетельствовать о невиновности Анатолия.

Проведённая 9 августа экспертиза как раз пришла к довольно странным выводам – а именно к тому, что Алина якобы не смогла продемонстрировать, как именно её гладил Анатолий, и «не способна давать более или менее надежные описания деталей и участников событий». Хотя Владислав говорит, что есть видеозапись допроса, где она чётко всё показывает.

Учитывая серьёзные финансовые ресурсы и возможные связи семьи своей бывшей супруги, у Владислава возникают опасения, что уголовное дело могут намеренно развалить. Сейчас дело находится в Следственном отделе по Ленинскому району Екатеринбурга, куда его спустили из областного СК.

Владислав хочет, чтобы дело расследовали в центральном аппарате СКР либо в областном Следственном управлении, поскольку, по его информации, на районный отдел может быть оказано давление со стороны прокуратуры. Ведь именно прокуратуре предстоит утверждать обвинительное заключение по делу. Но на данный момент, по мнению Владислава, некоторые действия сотрудников надзорного органа выглядят как минимум странно – вместо того чтобы встать на защиту прав маленькой девочки, которая могла столкнуться с сексуальным насилием в пятилетнем возрасте, сотрудники прокуратуры как будто придираются к действиям следователей.

Для того чтобы дело передали в центральный аппарат СКР, Владислав добивается приёма у главы СКР Александра Бастрыкина, однако пока ему не удалось на него попасть. На первую просьбу приёма у Бастрыкина отреагировал глава свердловского СК Михаил Богинский, принявший Владислава, затем на приём к себе пригласил заместитель Богинского Надбитов. К самому Бастрыкину Владислав записался на приём по телефону и в настоящее время ждёт приглашения.

Помимо приёма у главы российского СКР, первоочередное, чего хочет добиться Владислав – проведения ещё одной психолого-психиатрической экспертизы, возможно, в другом городе, поскольку сейчас у него нет уверенности в объективности экспертов в Екатеринбурге. Но для этого нужно ещё, чтобы ребёнка опять не забрали силой и не выкрали.

«Надеюсь, что встреча с главой СКР Александром Бастрыкиным случится в ближайшее время, я опасаюсь, что следователей в Екатеринбурге могут запугать или повлиять на них влиятельные родители бывшей жены, которые в этой истории почему-то думают не о безопасности своей внучки, а о чужом взрослом мужчине, который подозревается в страшном преступлении», – рассказывает Владислав.

Версия другой стороны


Адвокат Анатолия Сергей Раевский в беседе с корреспондентом veved.ru заявил, что его подзащитный невиновен и готов был пройти проверку на полиграфе, а не отказывался от неё. — Мы сами подали ходатайство о прохождении полиграфа — говорит Раевский. — Но, поскольку у Анатолия в прошлом были эпизоды с употреблением наркотиков, его психологические реакции искажены. Поэтому полиграф нужно проходить комиссионно, помимо полиграфолога там должен быть врач-психиатр. Однако следователь отказал нам в этом. Ему захотелось, с нашей точки зрения, получить необъективное заключение, которое не отражает реальной реакции человека на поставленные вопросы, — заявил Раевский. Что касается прохождения полиграфа, о котором заявлял Владислав, то в материалах уголовного дела таких документов нет.

Отъезд Евгении вместе с ребёнком в другой город адвокат объяснил тем, что мать беспокоилась за психологическое состояние ребёнка. —Государственные эксперты в своём заключении прямо указали, что дальнейшее использование ребёнка для следственных действиях крайне нежелательно, потому что высока вероятность психотравмы для ребёнка, Евгения, являясь матерью, пыталась оградить Алину и сохранить её психическое здоровье, — сказал Раевский. Следователю, конечно, плевать на здоровье ребёнка, отцу, на мой взгляд, тоже плевать на здоровье ребёнка – он использует её как заложника в своих играх. Но матери на это не плевать – она была обязана так поступить и по закону, и по жизни, — считает адвокат.

Сама Евгения сказала, что скрылась в другом городе из-за того, что от Владислава исходили угрозы свидетелям, однако подробностей раскрывать не стала из-за подписки о неразглашении по уголовному делу.

Мать Алины также рассказала про вынесенное 3 декабря 2021 года судебное решение, согласно которому Владислав может видеть ребёнка 2 раза в неделю по видеосвязи и лишь один раз в месяц в присутствии матери и психолога либо сотрудника органа опеки, причём не более двух часов. По её словам, Владислав не выполняет эти обязательства, ссылаясь на плохую связь, нарушая тем самым данное решение суда.
На вопрос о переписке в изъятом у отца телефоне, которая указывала на внепроцессуальные контакты её стороны с сотрудниками психиатрической больницы и правоохранительных органов, Евгения ответила, что её смысл «извратили, выдернув из контекста», не раскрывая, однако, подробности, сославшись на ту же подписку о неразглашении.


***


Алине же скоро исполнится 6 лет, и уже через год ей предстоит идти в школу. Маленькую девочку в этой истории, позволим себе небольшую ремарку от редакции, пожалуй, жалко больше всего. Хочется, чтобы следствие поскорее завершилось, и ребёнок мог развиваться и познавать мир в семье, где родители не страдали бы алкогольной или наркотической зависимостью, и уж тем более педофилией. Чтобы девочка не опасалась, что её в очередной раз могут выкрасть и увезти в другой город, чтобы спрятать от родителя или следственных действий.

Получать доступ к эксклюзивным и не только новостям «Вечерних ведомостей» быстрее можно, подписавшись на нас в сервисах «Яндекс.Новости» и «Google Новости».
Владислав Постников, Виктор Кондратенко © Вечерние ведомости


Похожие материалы
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 60 дней со дня публикации.
Работая с этим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookies. Статистика использования сайта отправляется в Google и Yandex. Политика конфиденциальности
OK