Возрастное ограничение 18+

Струнный квартет, театр и рок-звучание: эксперимент лидера группы «MarieL'» в «Свободе»

13.55 Вторник, 29 ноября 2022
Общество
Фото предоставил фронтмен группы Артём Герц
Екатеринбург – город талантливых и многозадачных людей. Они любят узнавать новое, погружаться в неизведанное, объять необъятное. И надо сказать, выходит это у них замечательно. На этой неделе, 1 декабря, в концерт-холле «Свобода» состоится концерт молодой рок-группы «MarieL'» – «Молчать».

Немного о коллективе. Как пишут о себе сами ребята: «это один из самых неординарных коллективов российской рок-сцены, сочетающий в своем творчестве традиции классического рока с оригинальными музыкальными решениями, сценической образностью и невероятной энергетикой». Группа основана выпускниками Екатеринбургского театрального института. По случаю предстоящего концерта предлагаем к прочтению разговор с лидером коллектива и актером Каменск-Уральского театра «Драма номер три» Артемом Герцем.

– Как ты пришел к тому, чтобы посвятить себя музыке? Занимался ли ей с самого детства или принял это решение в осознанном возрасте?

– Тот, кто не считает профессию музыканта серьёзным, в основном это сами музыканты, потому что для них это а-ля хобби. В глубине души они хотят быть известными, зарабатывать этим, но не считают это серьёзным, потому что это навязано родителями, обществом. И я считаю, что как раз эти установки очень сильно тормозят музыку у нас в России. Поэтому да, это настоящий прыжок в неизвестность, но постепенно эта неизвестность обретает черты, когда ты знаешь цель, хочешь состояться в этом, зарабатывать этим. Я с детства пришёл к тому, что хочу заниматься музыкой. Моя семья вообще очень музыкальная. Не практически, а аудиально. Они очень много слушают музыку. Всегда слушали: «Aerosmith», «Linkin Park», Майкла Джексона. Мне все привили в детстве. Ребёнком я рос творческим, меня отдали в музыкальную школу, и я неосознанно связал свою жизнь с музыкой. Она как воздух, как без него жить? Невозможно.

– Родители ожидали, что ты выберешь такой путь?

– Родители знали, что я выберу, они и подтолкнули меня. Мне очень повезло с родителями, они всегда поддерживали меня в каждом моем начинании. Мама купила первую ударную установку, дядя меня наставлял всегда, все родственники поддерживали мои начинания, говорили: занимайся, чем хочешь, главное, чтобы ты был счастлив. Мне кажется, это самое главное, самое крутое. Сейчас на музыкальном поприще мне нужно очень много всего сделать. Что-то получается, а что-то не получается, и понятно, я же живой человек. Я уже много раз думал бросать это дело. Ну бывают такие периоды творческих людей. А родители говорят: «Чем ты будешь заниматься? На обычную работу что ли пойдешь? Ты там двух дней не продержишься. Ты зачахнешь очень сильно». Поэтому мои близкие очень сильно мне помогают, поддерживают.

– Как ты начинал свой музыкальный путь?

– Я начал свой путь с просмотра концерта группы «Metallica» с симфоническим оркестром. У моей бабушки четыре дочери. Мы жили все вместе, я выращен в женской семье. И одна из моих тетушек – Юлия – все время смотрела кассету с этим концертом, и, как я помню, звук она слушала в наушниках, то есть тогда уже к телевизору можно было подключить наушники. Я смотрел концерт, видел, как меняются картинки, что-то происходит, оркестр на сцене, но не слушал. И особое впечатление на меня оказал Ларс Ульрих – ударник коллектива. Я просто смотрел на него, не слышал, просто смотрел и думал: я хочу так же.

– Расскажи, на какой музыке ты воспитан? У кого учился? Есть ли у тебя авторитеты, кумиры?

– Если говорить про музыку, то рос я на зарубежной рок-школе, на зарубежной «классике». Если честно, то до семнадцати лет я не слушал никого из отечественных исполнителей. Хотя, конечно, по приколу, что-то типа «Фабрики звезд», смотрели все, именно как шоу. По поводу кумира, как говорят: «не сотвори себе кумира», но все-таки он есть, всегда был и будет Фредди Меркьюри. Он не только музыкальный кумир лично для меня, он – личность. Я не знаю в новейшей истории ни одного музыканта, который бы так отдавался музыке.

– Тяжело ли быть актером и музыкантом в современном мире? Если сравнивать хотя бы с 80-ми и с 1990-ми, как изменился подход к реализации в сфере музыки и исполнительского искусства?

– Про подход 80-х и 90-х я ничего сказать не могу, только со слов передать. Правильно сформулировано: изменился только подход, а музыка осталась та же. Музыка для меня делится на четыре категории: сложная, простая, нравится, не нравится. И никаких критерий более у искусства нет, лично для меня. Они неприменимы. В спорте, например, иначе: пробежал ты 100-метровку, все, вот у тебя время, за которое ты пробежал, оно объективно. В искусстве, в музыке такого нет. Изменился подход, технические возможности добавились, а суть осталась. Есть сложная и нет, есть нравится и не нравится. Как она будет видоизменяться? Не знаю. Но будет. И это нормально, у меня нет стереотипов: я слушаю все: рэп, поп, рок. Мне нравится, что, начиная с 90-х, начинают переплетаться стили.

Тяжело ли быть музыкантом и актером одновременно? Ну не знаю, правда, мне не тяжело. Мне актерство в кайф, музыка тоже в кайф. Если вопрос в реализации, то да, это, конечно, непросто, потому что что-то новое изобрести в наше время – это крайне сложно.


Фото предоставил фронтмен группы Артём Герц


– Вы с ребятами не боитесь конкуренции, которую могут составить вам предшественники и будущее поколение?

– Нет никакой конкуренции между поколениями. Может быть, я ошибаюсь, но это мое восприятие. Предшественникам мы не можем составить конкуренцию, так как у них есть своя аудитория, которая их слушает. И будет слушать. Мы взращиваем свою аудиторию, которая нас будет слушать. У поколения после нас будет своя аудитория. Если все это переплетется – круто. Конкуренция есть между теми ребятами, которые с нами наравне: жанр, музыка, техника. Но я всегда за здравую конкуренцию, потому что, когда ты видишь успехи коллег по цеху, это подстегивает и подталкивает.

– По какому принципу вы с ребятами составляли программу предстоящего концерта?

– Поскольку я актер и музыкант, мне всегда хотелось в музыку добавить театр, а в театр – музыку. И мы попытаемся на этом концерте так и сделать. Это будет впервые. Мы сейчас удаленно работаем с режиссером Софьей Капилевич, которая снимала нам два наших самых любимых и крутых клипа, и попытаемся как-то драматургически связать треки. Все будет также драйвово, уютно и здорово. Но мы хотим, чтобы зритель пришел не только послушать, но и посмотреть. Хочется донести что-то со сцены, и вот это что-то мы постараемся сделать.

– Знаю, что ты занимаешься каверами. Что для тебя сложнее: исполнять сочинения, которые у всех на слуху, или собственные композиции?

– Я делаю каверы для себя, для души, и если что-то прикольное получается, то выкладываю это в сеть. По второй части вопроса: я перепеваю для настроения, а не для какой-то значимости, не для серьезного. Просто услышал и решил тоже спеть. Во-первых, какие-то вещи мне реально нравятся, во-вторых, я на этих вещах учусь, в-третьих, это отличное упражнение в плане аранжировки. Я беру какую-то попсовую, например, вещь и переделываю ее в своем стиле. А насчет исполнять, мне всегда тяжелее исполнять свое, потому что я высоко ставлю себе планку в плане вокала.

– Какую публику хотели бы встретить в вашем пространстве?

– В общем-то мы ее уже встретили. Это довольно взрослая аудитория, думающая, открытая к экспериментам. Что удивительно, потому что к экспериментам готовы люди значительно младше нас с тобой, хотя нам всего-то 28 лет. Я понимаю, что наша музыка долгоиграющая, не то, что хиты, которые выстрелили. Чтобы нам донести свою музыку, нужно время. Она хороша, отзывается для взрослой аудитории. Но мы любим всю нашу публику, мне лично очень приятно видеть на наших концертах два поколения.

– Ты – лидер коллектива. Расскажи о роли личности худрука в развитии группы, в чем преимущество, а в чем серьезные преграды?

– В коллективе есть один-два человека, которым всегда больше всех надо. И в этом есть плюсы и минусы. Локомотив какой-то должен быть, но мне нравится, когда инициатива исходит от коллег. Я не только про группу, я про ситуации вообще. Иногда, к сожалению, люди часто к чему-то не испытывают интереса, и когда они получают установки, то действуют в своих рамках. Меня же интересуют те, кто идет со мной в ногу. «Худруку» это донести трудно. Я точно знаю, что нужно мне, и я точно знаю, что я к этому приду. А вот как донести это до тех, кто со мной, тут пока возникают вопросы. Я знаю, что будут взлеты и падения, взлететь сразу не получится, нужно время, да и нет цели такой – взлететь. Это было бы клево, конечно, но пока не могу ответить однозначно. Мне еще многому нужно научится. Мне очень нравится создавать что-то, поэтому, когда ты что-то придумываешь, тебе несомненно нужна команда для воплощения. Я обожаю тот процесс, когда все еще на стадии задумки. Самое интересное в творчестве и сотворчестве – созидательный процесс. А результат – это уже то, что мы получили.

– Инструмент — второе «я» музыканта. Есть примета о первом инструменте, будто бы его хранят как источник вдохновения. Ты веришь в приметы? Есть ли у тебя свои личные «закономерности»?

– Мой инструмент – это голос. Хотя, естественно, я пишу песни и аранжировки. Человек я не суеверный. У меня это крайне редко проявляется. Но я, как любой другой музыкант, не люблю давать другим свои музыкальные инструменты. Да, бывает на концертах, что кого-то из ребят нужно выручить, кто-то что-то забыл, там тарелку для установки барабанной, например, педаль, стул, палочки. И я с большой опаской это делаю, ведь в твоем инструменте твоя энергетика, и ты начинаешь себя накручивать: «до тебя инструмент трогал другой мальчик или девочка» – и тебе уже становится не по себе. Но мы все равно стараемся выручать.

– Что для тебя в профессии большая радость и серьезная печаль?

– Это люди. Потому что это большая радость, когда ты находишь людей и двигаешься с ними вместе, но все случаются разные вещи: конфликты, понимания, непонимания. И часто, когда ты не находишь язык с близкими людьми – это большая печаль и разочарование, из-за этого нередко испытываешь серьезную боль. Нельзя ни на кого надеяться, но так хочется. Затрагивая философский момент: мы рождаемся одни и умираем одни, но этот отрезок между жизнью и смертью хочется с кем-то разделить – что в личной жизни, что в профессии. И самая большая радость и печаль – это люди. Мы социальные, все завязаны между собой.

– Ты считаешь себя больше актером или музыкальным исполнителем?

– Ни то, ни другое. Есть собирательное понятие – артист. Вот артист включает в себя все: актер, музыкант хоть в жизни, хоть на сцене. Я считаю себя артистом. Пока мне и моему художественному руководителю в Драме номер три – Людмиле Степановне Матисс – удается все это совмещать. По факту я живу в Екатеринбурге и езжу в театр. Менять я ничего не планирую, в театре сейчас расцвет, появились новые роли, и с группой сейчас грядут большие перемены, которые отразятся на моей жизни в том числе.

– Что такое удачный концерт?

– Когда люди пришли. Вообще тогда все классно.

Подробнее о выступлении группы 1 декабря можно узнать в социальной сети «ВКонтакте» на странице официального сообщества коллектива «MarieL'».

Получать доступ к эксклюзивным и не только новостям «Вечерних ведомостей» быстрее можно, подписавшись на нас в сервисах «Яндекс.Новости» и «Google Новости».
Ксения Альпинская © Вечерние ведомости
Похожие материалы
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 60 дней со дня публикации.
Работая с этим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookies. Статистика использования сайта отправляется в Google и Yandex. Политика конфиденциальности
OK