Валерий Лукин: новое производство ЧТПЗ отвечает самым передовым требованиям как минимум на 50 лет вперед

17.02 Пятница, 5 октября 2012
Новости дня
В сентябре управленческую команду Группы ЧТПЗ Андрея Комарова пополнил финансист Валерий Лукин, который в свое время возглавлял вертолетный холдинг «КАМОВ», с 2006 по 2010 годы работал сначала финансовым, потом генеральным директором холдинга «Русские Машины». Но одним из известных его проектов стала реструктуризация в 2008-2010 годах задолженности Группы «ГАЗ» перед банками на общую сумму 39,3 миллиарда рублей. Аналогичную задачу ему предстоит решить в этом году для Группы ЧТПЗ. Об этом Валерий Лукин рассказал в интервью агентству «Прайм». С ним беседовал Сергей Падалко.

– Валерий Геннадьевич, ваш приход в ЧТПЗ совпал с переговорами компании о рефинансировании существующей долговой нагрузки. Какие задачи на вас возложены?

– Акционер ЧТПЗ Андрей Комаров пригласил меня в управленческую команду. Сейчас для ЧТПЗ важно выработать оптимальную поведенческую линию, в том числе, с принятием управленческих решений и использованием нереализованных дополнительных возможностей, в том числе, в продажах продукции на новых рынках, производстве. Посмотреть, где у компании еще есть положительный потенциал. Мы работаем в одной команде – с акционерами, генеральным директором и советом директоров ЧТПЗ.

– Почему компания оказалась в такой ситуации, что потребовалось реструктурировать задолженность?

– Здесь все достаточно просто. Акционеры компании начали строить два новых инвестиционных проекта ("Высота 239" и "Железный озон", ред.) в 2007 году. Если бы подобные проекты национального масштаба реализовывались где-нибудь в Америке или Европе, под это строительство они бы могли получить кредиты на 10-15 лет и где-нибудь под 3% годовых. В данном случае собственники пытались строить на короткие пятилетние кредиты. На более длительный срок банки у нас не привыкли финансировать. Потом грянул кризис 2008-2009 годов. Строительство приостановилось на полтора года, а следовательно - и задержка по вводу в строй мощностей. В результате, когда новые производства только вышли на проектную мощность и еще не стали зарабатывать деньги, предприятию пришлось отдавать кредиты, причем большая часть возврата пришлась на 2012 год. Поэтому в текущем году компания инициировала работу с кредиторами по реструктуризации своей задолженности.

Трудности, с которыми сегодня сталкивается компания, носят чисто технический характер, при этом ее экономические показатели - объем производства, выручка, прибыль – положительные и увеличиваются.

– Ситуации тогда в ГАЗе и сейчас на ЧТПЗ в чем-то схожи?

– Схожи, разве что, тем, что ЧТПЗ также необходимо договориться со многими действующими лицами на одинаковых условиях. Что тогда в пуле кредиторов было 22 банка, что сейчас их 20. В остальном причины и мотивы совершенно иные.

– Но задача у ЧТПЗ сейчас примерно та же – договориться с банками о реструктуризации долгов под госгарантии?

– Процесс реструктуризации, как правило, связан с продлением сроков кредитов на 5-7 лет. Но у каждого кредитора в этом процессе разные приоритеты. Для одних главный интерес в большем получении доходов, у другого интересы в большем страховании риска, интересы третьих в срочности, потому что у них нет длинного фондирования. И основная проблема заключается в том, чтобы всех привести к одному знаменателю. А есть государственные гарантии или нет – это уже второй вопрос.

– Но если госгарантия есть, это помогает прийти к общему знаменателю со всеми банками?

– Госгарантия помогает на 100%, потому что на сегодняшний день уровень приемлемых рисков для российских кредитных учреждений на длинный период достаточно высок. Из-за этого банки охотно входят в переговоры на короткий период, на год-два и менее охотно на длинные периоды. А госгарантия придает им большую уверенность в деятельности заемщика на долгосрочную перспективу.

– Как действует механизм госгарантии, при каких условиях банк может ей воспользоваться?

– Госгарантия как таковая предусматривает денежную компенсацию банкам. Тут процедура следующая: если заемщик не способен погасить кредит или допустил дефолт, банк обращает требования к поручителям и залогодателям. С поручителя снимают все возможные денежные средства. Залогодатель должен пройти через процедуру продажи залогового имущества (здания, сооружения, оборудование) и вернуть банку вырученные таким образом деньги. После этого, если банк не получил денежные средства, которые полностью погашали бы заем, он имеет право обратиться к государству за компенсацией недостающей суммы, но на практике такого не случалось на моей памяти.

– И какая конечная цель стоит перед вами?

– Планируем реструктурировать наши обязательства на срок до 7 лет на приемлемых для всех участников переговорного процесса условиях. Можно c уверенностью сказать, что и государство заинтересовано в том, чтобы наше предприятие чувствовало себя хорошо в долгосрочной перспективе. Хорошо работающее предприятие, это источник доходов государства - все цинично.

– Наверное, есть "неудобные" банки, которым даже госгарантия не добавляет оптимизма в переговорах по реструктуризации долгов?

– Все банки удобные. Только работать с ними надо по-разному, к каждому можно найти правильный подход.

– А есть особенность использования госгарантий в России?

– На сегодняшний день в России существует немного собственников, у кого найдутся свободные миллиарды долларов на инвестиции в проекты национального масштаба в промышленности. Вот поэтому государство применяет ряд инструментов для стимулирования появления подобных национальных проектов – это и госгарантии, и компенсация процентной ставки, меры по стимулированию спроса, например, программа утилизации автомобилей.

– Если бы вы пришли в ЧТПЗ, скажем, в 2007-2008 годах, Вы бы тогда поддержали идею акционеров с такими масштабными инвестициями в "белую металлургию", с точки зрения высоких рисков?

– Я и сейчас считаю, что эти амбициозные проекты были запущены в нужном месте и в нужное время. Да, собственники ЧТПЗ могли бы пойти по пути многих компаний того же профиля, модернизировав старое производство. Оно могло бы работать еще 5-10 лет после реконструкции, а потом его все равно пришлось бы закрыть или опять модернизировать. А новое производство отвечает самым передовым требованиям как минимум на 50 лет вперед. И собственники вполне обдуманно решили сделать большой шаг вперед, построив принципиально новое производство с принципиально новой философией.

Фактически эти проекты нацелены на придание профессии рабочего на Урале авторитета, гораздо выше статуса рядового офисного работника в Москве.

Полную версию интервью читайте на сайте агентства «Прайм» .
© Вечерние ведомости
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 60 дней со дня публикации.