19 мая как повод вспомнить о развитии детского движения в царской России...

11.52 Четверг, 19 мая 2016
Авторские статьи
Колокольным звоном и торжественными молебнами отметила Россия 1900-е Рождество Христово. Для одних, богатых и чиновных, новый век был связан с надеждой на дальнейшее процветание, для других, неимущих и зависимых, – с надеждой на лучшую долю. Процветание России, ее агропромышленное и финансовое богатство не были мифом, как это пытались представить историк М. Покровский и его последователи. Даже в тяжелейшем 1916 году российская промышленность сумела обеспечить армию в достаточном количестве всем необходимым. Дело заключалось в другом. Пожалуй, нигде в мире не было такой беспощадной эксплуатации детского труда. В конце XIX века в России, по данным В. Николаева, из 32,2 миллиона лиц наемного труда 1,9 миллиона были дети, получавшие за свой труд намного меньше рабочих-мужчин. Из года в год росло число подростков, участвовавших в забастовках, демонстрациях и маевках, распространении листовок и сборе денежных средств в партийный фонд. По данным А. Ацаркина, свыше четверти старых большевиков включились в революционную борьбу в возрасте 14–16 лет, а каждый десятый из них вступил в партию до 16-летнего возраста. На усиление большевистского влияния в подростковой среде мощнейшее воздействие оказали и социально-экономические катаклизмы – первая русская революция, столыпинская реакция, Первая мировая война. Но, несмотря на быстрые темпы пролетаризации детских и подростковых масс, было бы наивным утверждать, что детский вопрос в дореволюционной России сводился только к влиянию большевистской партии на юных пролетариев.

Итак, Россия, начало XX века. Основным и важнейшим институтом общественного воспитания детей и подростков является школа, которая обслуживает сравнительно узкий слой российского общества и обеспечивает его чадам доступ к среднему и высшему образованию. В наиболее зажиточных семьях еще сохраняется культ домашнего гувернера и учителя-студента. Основной же массе подростков из рабочих семей и «кухаркиным детям» предназначалась в лучшем случае начальная школа. Дальнейшее их обучение в гимназиях и прогимназиях, за исключением «одаренных гениальными способностями», было заказано. По подсчетам В. Николаева, из 26,6 миллиона подростков и молодых людей, считавшихся грамотными, 25,3 миллиона было лишено возможности продолжать учебу в учебных заведениях, дающих законченное образование. Однако высшая степень «народного затемнения» была достигнута в российской деревне. Образование крестьянских Ваняток и Маняток, как правило, завершалось одним или двумя классами церковно-приходских школ.

Изменить сложившуюся ситуацию неоднократно пытались прогрессивные и либерально настроенные педагоги. В 1905 году усилиями С. Т. Шацкого, впоследствии известнейшего советского педагога, на окраине Москвы были организованы первые клубы для детей рабочих. В следующем году при участии Станислава Теофиловича было создано детское просветительное общество «Сетлемент», деятельность которого полиция квалифицировала как «попытку проведения социализма среди маленьких детей». В условиях наступающей реакции карательные меры последовали незамедлительно: просуществовав всего год, оно было запрещено. Такая же участь постигла и организованное в 1909 году в Москве все тем же Шацким общество «Детский труд и отдых». Вершиной же дореволюционных воспитательно-просветительских поисков педагога стала организованная им и его женой В. Н. Шацкой в 1911 году в Калужской губернии летняя трудовая колония «Бодрая жизнь».

Добрый след в душах московской бедноты оставил и тульский учитель Георгий Константинович Ремизов, который весной и летом 1909 года организовал первые игровые площадки для юных москвичей. Переехав в Москву и заручившись поддержкой городских властей, Ремизов к 1912 году открыл 24 площадки, которые, как отмечала городская управа, «должны иметь большое культурное значение для детей, отвлекая... от вредного влияния улицы, шалостей, приучая их к некоторой дисциплине».

В конце XIX – начале XX века в России неоднократно предпринимались попытки создать под эгидой благотворительных обществ и комитетов различные детские организации и объединения. Одни, не успев возникнуть, тут же распадались, другие, завоевав признание детей, просуществовали до 1917 года. Примером таких объединений, ставших прообразом пионерских лагерей, являлись возникшие в конце XIX века так называемые летние колонии. В Москве этими учреждениями ведало Общество школьных ваканционных колоний, в Петербурге – Общество охранения народного здравия. Как правило, колонии размещались на благотворительных началах в школах и помещичьих усадьбах, где отдыхали гимназисты, дети мещан, купцов и крестьян. К началу XX века только в окрестностях Москвы насчитывалось несколько десятков колоний.

Характерным для российской действительности начала века было обилие различных благотворительных обществ и комитетов содействия. Однако их деятельность в корне отличалась от мирской помощи неимущим и юродивым, столь хорошо знакомой нам из российской истории. В основе благотворительности начала XX столетия лежала, как правило, гуманистическая идея создания общественностью с помощью частных средств, а зачастую и церкви, условий для физического и нравственного совершенствования личности подростка. К 1910 году в России было известно около 80 благотворительных обществ и комитетов содействия физическому и нравственному воспитанию детей. Безусловно, их деятельность во многом отражала официальную идеологию. Одной из самых массовых детских организаций являлись «майские союзы», возникшие в 1901 году и ставившие своей целью познакомить детей с природой. В 1909–1911 годах создаются «потешные войска», которые ставили целью «наискорейшим путем подкрепить физические силы будущих защитников царя и отечества». Потешные войска приказали долго жить, но чрезвычайно важно, что история сохранила опыт профессионального, а не дилетантского подхода к военно-патриотическому воспитанию подростков, причем в виде игры, которой не чурались военный министр Сухомлинов, принимавший царский смотр «потешных войск», и сам Николай II.

19 мая как повод вспомнить о развитии детского движения в царской России...
На фото: 4 июня 1910 года, император Николай II на смотре «потешных войск», источник – http://klin-demianovo.ru/http:/klin-demianovo.ru/novosti/66040/4-iyunya-1910-g-v-tsarskom-sele-sostoyalsya-smotr-poteshnyim-voyskam/


Но, пожалуй, больше всего сломано копий в яростных спорах о коварном Баден-Пауэлле и его не менее коварном учении – скаутизме. Впрочем, копья ломались только до 1923 года, позднее на эту тему старались не говорить. В России скаутское движение появилось по инициативе военного ведомства, которое с высочайшего благословения и согласия правительства направило в 1910 году в Англию, Голландию, Данию и Швецию группу офицеров для знакомства с деятельностью отрядов юных разведчиков. Вскоре после возвращения из-за границы полковник лейб-гвардии 1-го стрелкового Его Величества полка О. И. Пантюхов в Царском Селе организовал первый отряд скаутов, членами которого стали сыновья служащих, военных и торговцев. Практически в то же время штабной ротмистр Г. А. Захарченко организовал скаутский отряд в Москве. После первых, не совсем удачных попыток привить скаутизм на русской почве на высочайшем уровне было принято решение о пропагандистском и организационном обеспечении скаутского движения. В 1911 году выходит в свет книга О. Пантюхова «Бойскауты», через год – русский перевод книги Баден-Пауэлла «Юный разведчик» и «Памятка русского разведчика» О. Пантюхова. В августе 1914 года под покровительством «главнонаблюдающего за физическим развитием народонаселения Российской империи» генерала Воейкова организуется «Общество содействия мальчикам-разведчикам» – «Русский скаут», во главе которого встали вице-адмирал И. Ф. Бострем (председатель), О. И. Пантюхов (вице-председатель), скульптор И. Н. Жуков (секретарь). В Москве под покровительством великой княгини Елизаветы Федоровны возникает аналогичное «Общество содействия организации юных разведчиков». Активное участие в деятельности общества принимал и редактор журнала «Вокруг света» В. А. Попов, являвшийся начальником московского отряда скаутов и автором знаменитой «Картошки». Принятые меры дали незамедлительные плоды.

Уже в 1914 году отряды скаутов организуются при учебных заведениях Астрахани, Перми, Одессы, Саратова, Ставрополя и многих других городов. А накануне октября 1917-го скаутские отряды действовали более чем в 200 городах России и объединяли около 50 тысяч бой- и герлскаутов. Первый отряд девочек-скаутов, насчитывавший 130 человек, был организован в 1915 году в Киеве. Единая скаутская программа занятий была дополнена в нем такими предметами, как уход за детьми, цветоводство, кулинарное искусство, домашнее хозяйство. На развитие русского скаутизма сильнейшее воздействие оказали война и ура-патриотические настроения российского общества. Эти настроения были чрезвычайно умело использованы начальниками отрядов для вовлечения в скаутские патрули детей из рабочих и неимущих семей. Психологически тонко продуманные законы, заповеди и обычаи, игровые формы работы, привлекательная форма и возможность приобрести в отрядах практические умения и навыки сделали свое дело. Как отмечал И. Жуков, «лишить скаутизм всех этих атрибутов игры, форменной одежды, значков, символов и «тайных знаков» – значит не понять его сущности и превратить его из серьезной и увлекательной игры в серьезное и скучное занятие. Слишком серьезным людям нечего делать в этой организации, они не поймут ее или сделают ее бескровной, анемичной и бледной». Отсюда и то серьезнейшее отношение к подготовке инструкторских кадров, о чем шел заинтересованный разговор на состоявшемся в декабре 1915 года в Петрограде I Всероссийском съезде инструкторов и лиц, интересующихся скаутизмом. Подготовленные кадры инструкторов, мастерски владеющие скаутингом, во многом определяли успех движения. В этом была их сила, но в этом же заключалась и их слабость. Безоглядно уповая на скаутинг, казавшийся многим скаутмастерам всесильным Сезамом, и подчеркивая везде и всюду «чистоту скаутизма, чуждого каких-либо политических или иных тенденций», лидеры движения не смогли, да и не могли подняться до понимания того, что, следуя в русле государственной политики, скаутизм вольно или невольно являлся проводником господствовавшей идеологии. Не случайно в годы гражданской войны многие скауты, воспитанные в духе «исполнения долга перед Богом, Родиной и Государем», оказались по другую сторону баррикады. Этого им простить не смогли. Революционную нетерпимость не могли охладить ни доводы Н. К. Крупской, советовавшей взять от скаутизма все лучшее, влив в него социалистическое содержание и поставив его тем самым на службу новому обществу, ни эмоциональные аргументы И. Жукова, раскрывавшего в своих брошюрах и докладах гуманизм движения и его внимание к личности ребенка. Пионерская организация пошла своим путем...

Первая мировая война оказала воздействие не только на рост скаутского движения. В эти годы невиданное развитие получила благотворительность. Повсеместно открываются детские сады и площадки для игр, народные детские дома, клубы, библиотеки. Вот, например, одно из наиболее типичных сообщений, опубликованных в журнале «Задушевное слово»: «До 1916 года народный детский дом (в Астрахани. – Авт.) существовал в наемном помещении, но благодаря пожертвованию И. Ф. Скрепинского, который отвел под дом громадное дворовое место с прекрасными жилыми постройками и службами стоимостью около 50 тысяч рублей, народный детский дом перешел в собственное помещение. Кроме того, на средства О. Ф. Лбовой, г. Будаговой сооружено большое деревянное здание для мастерских. В детский дом и клуб принимаются только беднейшие дети обоего пола в возрасте от 10 до 16 лет, причем новые члены допускаются сначала на пробную неделю и уже затем, если они ведут себя хорошо, им разрешается постоянное посещение». Не оставались без внимания и дети участников войны. Для них при кадетских корпусах были устроены особые приюты, куда принимались малолетние сыновья участников войны в возрасте от 7 до 10 лет. Причем они имели право на казенное содержание в следующем порядке: 1) круглые сироты, 2) полусироты, потерявшие отцов, 3) полусироты, потерявшие матерей, и 4) имеющие в живых обоих родителей. Однако никакая благотворительность не могла огородить от житейских невзгод детей рабочих. В 1914 году, по свидетельству Н. К. Крупской, из каждой сотни пролетарских детей Петербурга, не дожив до 5 лет, умирало 40 человек.

По данным А. Лейкина, в 1916 году почти 100 тысяч малолетних – а таковыми в царской России считались дети до 14 лет – вынуждены были заменить на фабриках и заводах взрослых рабочих, сменивших спецовки на солдатские шинели. Общее количество юных пролетариев на начало 1917 года превысило 296 тысяч, что составляло 14 процентов всех российских рабочих. Объективно почва для революционной работы среди детей и подростков рабочих окраин к 1917 году была подготовлена, а в июне 17-го в эту удобренную и взрыхленную почву было брошено здоровое и сильное зерно – в «Правде» появился проект Устава Союза Рабочей Молодежи России, написанный Крупской. Всходы не заставили себя ждать. 18 августа был создан Петроградский социалистический союз рабочей молодежи, 31 августа – Екатеринбургский союз рабочей молодежи «III Интернационал», 23 сентября – Челябинский ССРМ... По словам Надежды Константиновны, сентябрь и октябрь 17-го прошли «под знаком нарастающего влияния большевиков» в юношеском движении России. Именно эти ростки и преобразили детское движение, которое к началу 20-х годов приобрело массовый характер. Замещение благотворительных, просветительских детских организаций на идеологизированную прошло успешно, она заменила собой все имевшееся до этого разнообразие... 19 мая 1922 года считается официальной датой создания пионерской организации...

19 мая как повод вспомнить о развитии детского движения в царской России...
На фото: Пионерский отряд № 4 с. Варенбург, АССР немцев Поволжья. Конец 1920-х гг. Источник – http://alternathistory.com/istoriya-respubliki-nemtsev-povolzhya-chast-2


В публикации использованы материалы цикла очерков «ЧЕСТНОЕ ПИОНЕРСКОЕ, ИЛИ УРОКИ ИСТОРИИ» (Очерки истории детско-юношеского движения в России), опубликованного в журнале «Вожатый» – № 1, 2, 4-8, 10-12, 1990 год (http://5fan.ru/wievjob.php?id=61400)

Моя публикация, которая перекликается с темой этого поста, – «Кровавый триллер, или Несколько строк о Павлике Морозове».

Александр Аникин, интернет-журналист, блогер, член Союза журналистов РФ, руководитель АНО ЦКТ «Клуб уральских блогеров», входит в состав Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) по Свердловской области, в Общественный совет при МУГИСО.

Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.


Получать доступ к эксклюзивным и не только новостям «Вечерних ведомостей» быстрее можно, подписавшись на нас в сервисах «Яндекс.Новости» и «Google Новости».
© Вечерние ведомости
Похожие материалы
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 60 дней со дня публикации.
Работая с этим сайтом, вы даете свое согласие на использование файлов cookies. Статистика использования сайта отправляется в Google и Yandex. Политика конфиденциальности
OK