Общество


17:33 | 7.06.2010

Один наблюдатель «на зоне» – не воин

Случай с голодовкой в изоляторе Талицы еще раз показал: следить за соблюдением прав заключенных в Свердловской области практически некому

В изоляторе временного содержания (ИВС) города Талица несколько дней голодали шесть человек. 4 июня, на шестой день, голодовка закончилась. Сейчас сотрудники областного ГУВД ведут в изоляторе проверку. А в этом время члены Общественной наблюдательной комиссии Свердловской области, чье призвание – отстаивать права заключенных, рассуждают о многочисленных сложностях своей работы. Подробнее – в материале «Вечерних Ведомостей».

Шестеро граждан, содержащихся в ИВС города Талица, объявили голодовку. Акция протеста завершилась 4 июня, после визита в изолятор представителей отдела по организации работы спец. учреждений милиции и конвоирований МООБ ГУВД по Свердловской области, прокуратуры и санэпиднадзора.

Как сообщил «Вечерним Ведомостям» член Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Свердловской области Владимир Шаклеин (на фото), голодовка заключенных могла остаться незамеченной, если бы не его обращения в адрес прокурора Свердловской области, начальника областного ГУВД и других должностных лиц. Также Владимир Андреевич с сожалением отметил, что его коллеги по ОНК не проявляют должной активности в деле защиты прав осужденных, подследственных и задержанных. О поводах для голодовки и причинах критических заявлений правозащитника Шаклеина расскажем по порядку.

Голодовка за решеткой
По имеющейся информации, поводом для голодовки в Талице стало недовольство содержащихся в ИВС бытовыми условиями, в частности невозможностью гулять и пить чистую воду. Как сообщил «Вечерним Ведомостям» пресс-секретарь ГУВД Свердловской области Валерий Горелых, в настоящее время в изоляторе проводят проверку, чтобы установить, имелись ли серьезные причины для столь опасной для здоровья формы протеста как голодовка.

Свердловские правозащитники уверены, что основания для протеста были.

– Для человека, который сидит за решеткой, единственный способ выразить протест – отказаться от той скудной пищи, что ему предлагают, – заявил «Вечерним Ведомостям» президент общественного объединения «Сутяжник» Сергей Беляев. – Ни для кого не секрет, что условия содержания в наших изоляторах могли бы быть очень и очень улучшенными. В большинстве случаев то, что творится в наших изоляторах, нарушает международные стандарты, соответствовать которым «подписалась» Россия. И не стоит забывать, что в ИВС и СИЗО содержатся люди, чья вина перед законом еще даже не доказана.

По словам председателя Общественной наблюдательной комиссии Свердловской области Елены Степановой, разбираться в сложившейся ситуации необходимо, хоть и не все требования обитателей изолятора можно считать вескими. В числе довольно банальных поводов для протеста правозащитница упомянула недовольство запретов на использование металлической посуды в ночное время (вероятно, здесь с правилами внутреннего распорядка столкнулись интересы любителей чефиря). Также обитатели изолятора выразили недовольство качеством питьевой воды.

– Возможно, странный привкус воды в изоляторе – такой же, как и во всем городе, – предполагает Елена Степанова. – Дело в том, что в Талице вся вода естественно минерализована и непривычна на вкус для иногородних.

Если говорить о существенных нарушениях, то правозащитница отметила отсутствие в изоляторе дворика для прогулок. Правда, этот дворик еще при оборудовании изолятора по какой-то причине не спроектировали.

В любом случае, представители ОНК собираются дать серьезную оценку, как состоянию самого изолятора, так и недавним событиям, которые в нем имели место. А если говорить о голодавших, то былые поводы жаловаться для них уже не актуальны, так как большую часть протестовавших развели по другим изоляторам – уже не ИВС, а СИЗО.

– Голодовка – довольно опасное занятие. Вряд ли люди решили просто так сами себе навредить, – рассуждает правозащитник Владимир Шаклеин. – Не секрет, что в России в изоляторах нарушается целый ряд норм, принятых на международном уровне. Взять хотя бы право человека на прогулку, право находиться на свежем воздухе. Да и качество воды еще необходимо проверить… В общем, для себя я это дело не закрываю. И надеюсь, что меня поддержат другие представители областной ОНК, которые пока должной активности в этой ситуации не проявляют.

Нелегкая доля наблюдателя
Член областной ОНК Владимир Шаклеин в беседе с «Вечерними Ведомостями» заявил о серьезной проблеме, мешающей полноценной правозащитной работе. По словам Шаклеина, сегодня ему приходится действовать практически в одиночку. Другие члены ОНК далеко не всегда поддерживают коллегу в его попытках организовать проверки в местах заключения и временного содержания под стражей. По его словам, так было и с Талицей, несмотря на официальное обращение Шаклеина к председателю областной ОНК Елене Степановой.

Шаклеин считает себя наиболее активным и независимым среди всех участников ОНК. Раньше, по его словам, таких активистов-соратников было трое: Владимир Шаклеин, Алексей Соколов и Дмитрий Рожин. Но сегодня Соколов (автор фильма о пытках и избиениях заключенных в ИК-2 и инициатор раскрытия убийств в исправительных учреждениях Челябинской области) сам оказался в местах заключения. А правозащитник Дмитрий Рожин находится под подпиской о невыезде.

– Против меня также неоднократно устраивали различные провокации, – говорит Шаклеин. – Но меня, одного из старейших правозащитников России (в 2011 году исполняется 50 лет правозащитной деятельности Шаклеина – прим. ред.) так просто не скомпрометируешь.

Когда Соколов и Рожин выпали из «обоймы» областной ОНК, действующих членов инспекции на всю Свердловскую область осталось шестеро. И пятеро из них, в силу разных личных причин, не всегда могут составить Шаклеину компанию в оперативном выезде с проверкой. Между тем, эта компания правозащитнику просто необходима, иначе он бы и не жаловался на сложности. Принятый в июня 2008 года Федеральный закон № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания» говорит, что с проверкой в места заключения и временного содержания под стражей с могут приходить, как минимум, двое представителей ОНК. Одиночные визиты законом запрещены. Вот и получается, что без поддержки коллег усилия одного активиста во многом оказываются бесполезными.

Шаклеин считает, что кроме личной занятости на активность и степень пристрастности свердловских наблюдателей может влиять их некоторая зависимость от структур ГУФСИН РФ по Свердловской области. И жалеет о несовершенстве законодательной базы, не позволяющей оздоровить ряды ОНК.

Осенний набор добровольцев
Председатель областного ОНК Елена Степанова предположения Шаклеина на тему связи с ГУФСИН в разговоре с «Вечерними Ведомостями» опровергла:

– Я являюсь главным научным сотрудником Института философии и права Уральского отделения РАН. И никаким образом с ГУФСИН не связана. Шаклеину хорошо везде успевать, ведь он уже на пенсии. Другим же членам комиссии приходится выкраивать время на правозащитную деятельность, и не всегда это получается, Особенно, если речь идет о территориях, удаленных от Екатеринбурга. При этом никто за работу нам не платит. Мы все делаем на собственные средства.

В другом вопросе точки зрения Шаклеина и Степановой совпадают. Оба правозащитника недовольны несовершенством действующего законодательства.

Проблема нехватки активистов ОНК в Свердловской области, по словам Елены Алексеевны, действительно стоит очень остро. Казус в том, что указанный выше ФЗ № 76 не дает возможности пополнять состав комиссии раньше одного раза в два года (сегодня, напомним, действующих активистов всего шестеро).

Первому составу свердловской ОНК удостоверения были выданы в декабре 2008 года. Это значит, что только в конце 2010 года свердловских наблюдателей может стать больше. Но тут возникает сложность: ФЗ № 76 позволяет набрать в состав региональной организации не больше 20 человек.

– Мы надеемся, что к концу года удастся пополнить состав ОНК, – говорит Елена Шаклеина. – Но даже двадцать наблюдателей не смогут решить все проблемы в Свердловской области. Сегодня область – один из лидеров по количеству заключенных, их у нас 50 тысяч. Исправительных учреждений у нас около пятидесяти и примерно столько же – изоляторов. При этом территория Свердловской области – это две Франции! Конечно, свердловских наблюдателей должно быть значительно больше. К сожалению, и здесь недоработки законодателей мешают нашей деятельности.

Кроме указанных проблем, есть еще одна организационный нюанс: по закону, членом ОНК не может стать обычный специалист (юрист, врач и т.п.) с улицы. Кандидат в наблюдатели обязательно должен представлять какую-либо общественную организацию. Именно организации могут выдвинуть достойного кандидата на утверждение Общественной палатой РФ в Москве. Понятно, что далеко не все общественники способны выдержать это испытание.

Да и желание вести деятельность наблюдателя (неоплачиваемую, часто неблагодарную, возможно, чреватую провокациями со стороны официальных правоохранительных органов) находится далеко не у каждого. Поэтому сотрудники ОНК пока не уверены, что даже двадцатку неравнодушных к проблемам осужденных, подследственных и задержанных им набрать удастся.

Судя по всему, еще не раз повторятся инциденты, подобные голодовке в Талице, когда правозащитных ресурсов для понимания ситуации и удержания ее под общественном контролем остро не хватает. Вероятно, нужно модернизировать законодательство. Да и самих активных правозащитников области нужно больше.

Николай Курилов © «Вечерние Ведомости»

 


Поделиться в соцсетях:

Версия для печати Код для вставки в блог


Новости
Сегодня
24.04.2019




Мы в соцсетях



Архив
«    Апрель      »  2019   
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930