Общество


Главная

14:06 | 27.04.2012

Новый поворот в деле о банкротстве «Макси-Групп» и новые «уникальные» решения суда

Против собственника НЛМК Владимира Лисина могут завести уголовное дело по преднамеренному банкротству ОАО «Макси-Групп»

В апреле произошло несколько значимых событий в ходе спора свердловского бизнесмена, экс-владельца «Макси-Групп» Николая Максимова и холдинга НЛМК Владимира Лисина. С одной стороны, стало понятно, что ОАО «НЛМК» все-таки может быть привлечено к ответственности за банкротство «Макси-Групп». С другой стороны, на отдельных «фронтах» НЛМК подозрительно везет в суде. В частности, в истории с банкротством ООО «Уралснабкомплект». В феврале суд вынес «беспрецедентное» решение, возложив на Максимова ответственность в 6,3 млрд руб. за банкротство этой компании. А в апреле, благодаря усилиям конкурсного управляющего, явно играющего во благо НЛМК, удалось развалить судейскую коллегию. Что тоже бывает крайне редко. Об уголовном будущем НЛМК и амбициях конкурсных управляющих на службе у олигархов – в материале «ВВ».

Кто обанкротил ОАО «Макси-Групп»?


Этот вопрос стал уже не так очевиден, как преподносил его НЛМК, возлагая всю ответственность на основателя «Макси-Групп» Николая Максимова.

В 2007 году Максимов продал контрольный пакет акций компании «Макси-Групп» НЛМК. Цель этой сделки заключалась в привлечении стратегического партнера, который помог бы с реструктуризацией банковских краткосрочных кредитов и с развитием инвестиционной программы «Макси-Групп» по строительству заводов по производству металлопродукции. Инвестиционная программа «Макси-Групп» включала в себя конкретные проекты – заводы. Перечень мероприятий по реализации инвестиционных проектов «Макси-Групп» на 2006–2010 годы был согласован постановлением правительства Свердловской области.

Началом конфликта принято считать первый квартал 2008 года, когда НЛМК заменил на всех предприятиях группы «Макси-Групп» руководителей и отстранил Максимова от какого-либо управления в компании. При заключении соглашения от 22 ноября 2007 года о продаже контрольного пакета акций Максимов и Лисин договорились, что они будут вместе управлять компаниями группы, для этого было составлено соглашение акционеров «Макси-Групп», по условиям которого какая-либо продажа имущества из предприятий «Макси-Групп» невозможна без согласия Максимова. Именно на условиях развития в «Макси-Групп» инвестиционных проектов, реструктуризации банковской задолженности за счет привлеченного нового акционера и невозможности выведения новым акционером и группы активов Максимов и принял решение о продаже контрольного пакета акций «Макси-Групп» в пользу НЛМК.

Сам НЛМК в качестве покупателя возник случайно, желание приобрести «Макси-Групп» высказывал сам Владимир Лисин, до недавнего времени самый богатый человек в России по версии журнала «Форбс». В ходе обсуждения сделки было предложено продать акции на офшорную компанию за рубежом, от этого Максимов сразу отказался, тогда Лисин предложил, что покупателем может быть НЛМК, в котором он является бенефициаром. Как тут не поверишь в искренность намерений?

Казалось бы, у Максимова после продажи осталось 49% акций «Макси-Групп» и ему принадлежала половина компании и имущества, но на самом деле все не так. 51% акций «Макси-Групп», проданных НЛМК, сразу позволил НЛМК сменить руководство на предприятиях группы, на должность генерального директора «Макси-Групп» был назначен Валерий Шевелев. Максимову фактически «указали на дверь», теперь он в этой компании лишь акционер, а соглашения акционеров, которое не позволяет выводить активы из группы без согласия Максимова, будто и не было.

Нахождение предприятий под акционерным контролем «Макси-Групп» было невыгодно НЛМК, поскольку у Максимова оставалось 49% акций «Макси-Групп». На момент совершения сделки купли-продажи акций в ноябре 2007 года «Макси-Групп» принадлежало 76 предприятий, в том числе современные металлургические производства, вторметы. НЛМК выводил активы из «Макси-Групп», используя разные способы. Основным и первым принято считать аукцион, по результатам которого НЛМК стал напрямую владеть большей частью предприятий «Макси-Групп».

В аукционе принимали участие сам НЛМК и его дочернее предприятие «ВИЗ-Сталь». Условия аукциона были составлены так, чтобы принять участие было довольно сложно и кроме предприятий НЛМК в них не смог бы принять участие никто иной. НЛМК предусмотрел, что для участия в аукционе необходимо вместе с заявкой принести согласие антимонопольного органа, которое, как было известно НЛМК, рассматривается 30 дней. А дата аукциона была назначена с таким расчетом, чтобы никто не успел получить это согласие. Но все строго по закону.

Но не только это бросается в глаза. За месяц до аукциона залоговая стоимость продаваемых акций была снижена в 7 раз, а сами торги назвать «торгами» довольно сложно, так как в них побеждала «ВИЗ-Сталь», аффилированная с НЛМК. После вывода основных предприятий через аукцион НЛМК стал напрямую выкупать из «Макси-Групп» все остальное, что представляло ценность, причем денежные средства, которые НЛМК платил «Макси-Групп», странным образом «растворялись». Максимова не ставили в известность об аукционах и иных сделках по выводу активов, НЛМК делал все честно, но тайно, и раскрывал информацию Максимову лишь после самих сделок.

Все, что было в «Макси-Групп» ценное и значимое, все современное металлургическое производство сейчас принадлежит непосредственно НЛМК. От группы компаний «Макси-Групп», которую Максимов договаривался развивать вместе с Лисиным, ничего не осталось. Инвестиционной программе «Макси-Групп», которая была согласована Правительством Свердловской области, не суждено уже сбыться никогда.

Поcле вывода предприятий «Макси-Групп» в свою собственность НЛМК решил обанкротить «Макси-Групп» и «концы в воду». В декабре 2009 года НЛМК подает иск в Арбитражный суд Липецкой области к «Макси-Групп» о взыскании денег, судебное решение выносится судом в порядке упрощенного производства, поскольку и НЛМК и «Макси-Групп» признают задолженность. С «Макси-Групп» взыскивается 700 миллионов рублей. И уже в декабре 2010 года НЛМК, используя решение о взыскании долга в размере 700 миллионов рублей с «Макси-Групп», обращается в Арбитражный суд города Москвы о признании «Макси-Групп» банкротом. С 18 февраля 2011 года в отношении «Макси-Групп» вводится процедура банкротства.

Действия НЛМК оценит следствие

По факту вывода из «Макси-Групп» имущества и инициирования его банкротства 17 марта 2011 года Максимов подал в ГУВД по городу Москве заявление о возбуждении уголовного дела в отношении Лисина В.С., президента НЛМК Лапшина А.А., генерального директора «Макси-Групп» Шевелева В.В. по статье «Преднамеренное банкротство».

30 сентября 2011 года в возбуждении уголовного дела Максимову было отказано, поскольку, как указано в постановлении, изложенные им обстоятельства не нашли подтверждения. Но уже 17 октября 2011 года дело о преднамеренном банкротстве «Макси-Групп» возбуждают в отношении самого Максимова, указывая, что в банкротстве «Макси-Групп», инициированном НЛМК в декабре 2010 года, виновен Максимов, в результате событий 2007 года, а факты вывода из «Макси-Групп» имущества в период 2008–2010 годов в пользу НЛМК не расследуются и замалчиваются.

Как стало известно 11 апреля 2012 года, московская прокуратура отменила отказ в возбуждении уголовного дела по заявлению Максимова в отношении Лисина, Лапшина, Шевелева по преднамеренному банкротству ОАО «Макси-Групп». Теперь факты вывода активов из группы «Макси-Групп» в пользу НЛМК следствию все же нужно будет проверить.

18 апреля 2012 года, уже в Екатеринбурге, прокуратурой отменен очередной отказ в возбуждении уголовного дела по заявлению Максимова относительно мошенничества и преднамеренного банкротства «Макси-Групп» в отношении Лисина, Лапшина, Самсикова и Наумовой – топ-менеджеров НЛМК.

Какое решение будет принято по результатам проверки заявления Максимова, непонятно, поскольку проверять будет тот же следователь, который расследует дело на Максимова по заявлению арбитражного управляющего «Макси-Групп», назначенного судом по представлению НЛМК.

«Доказательств вины руководства НЛМК в преднамеренном банкротстве «Макси-Групп» предостаточно, было бы желание их рассмотреть, а расследование дела о банкротстве «Макси-Групп» в отношении Максимова есть не что иное, как способ заставить замолчать и отступиться, – заявляют представители Максимова. – Когда на твое заявление возбуждают дело в отношении тебя и действуют явно в интересах другой стороны, это есть не что иное, как коррупция, при этом следствие не может не отдавать себе отчет, что совершает преступление».

«Уникальные» и «беспрецедентные» события в судах


В судах, связанных с конфликтом Николая Максимова и НЛМК Владимира Лисина, «уникальные случаи» следуют один за другим.

В феврале 2012 года, к выгоде НЛМК, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд возложил на Максимова ответственность в 6,3 млрд руб. за банкротство ООО «Уралснабкомплект», к органам управления которого Максимов не имел никакого отношения. Это решение было оценено экспертами как беспрецедентный пример привлечения к субсидиарной ответственности по долгам предприятия лица из небанковской сферы, которое к тому же не числилось ни владельцем, ни руководителем обанкротившейся компании.

Прошло всего два месяца, и дело о банкротстве «Уралснабкомплекта» преподнесло еще один «сюрприз». 18 апреля представители Николая Максимова собирались оспорить в Арбитражном суде Свердловской области то самое «беспрецедентное» февральское решение 17-го ААС. Но вместо этого им сообщили новость: сразу два судьи из трех, участвующих в процессе, взяли самоотвод. От процесса устранились судьи Александр Крюков и Екатерина Сердитова.

Поводом для этих отводов стала чисто академическая связь судей с экспертами Сергеем Степановым и Владимиром Ярковым, которые написали заключения к кассационной жалобе Максимова. Заявление об отводе судейской коллегии судей в суд направила конкурсный управляющий «Уралснабкомплекта» Екатерина Шабунина.

По логике Шабуниной, директор Института частного права Сергей Степанов обладает непререкаемым авторитетом для судьи Александра Крюкова, по следующим причинам. Свою кандидатскую диссертацию Крюков писал под научным руководством Степанова. Кроме того, сейчас Крюков преподает в Уральском филиале Российской школы частного права, профессором кафедры гражданского права которого является Степанов.

Похожая ситуация возникла с судьей Екатериной Сердитовой. Для ее отвода Шабунина использовала биографию еще одного эксперта, чье заключение представил в суд Максимов. По заявлению Шабуниной, Владимир Ярков является заведующим кафедрой гражданского процесса Уральской государственной юридической академии. Судья Сердитова работала на этой кафедре в 2000–2007 годах, значит, была подчиненной Яркова. Кроме того, Ярков руководил магистерской диссертацией Сердитовой в Уральском филиале РШЧП.

С точки зрения юридической практики к подобным случаям в суде больше всего подходит слово «нонсенс». Екатеринбург – не такой уж большой город. И профессионалы из любой сферы здесь по вполне понятным причинам знакомы со значительной частью своих коллег, с кем-то вместе учились, с кем-то работали. Стоит ли из-за этого факта самоустраняться от текущей работы?

Конечно, в данном случае нет оснований подозревать работников суда в какой-либо предвзятости. Потому что, строго говоря, подобное решение об отводе судей вполне соответствует нормам права. С другой стороны, аргументы, на основании которых были осуществлены данные отводы, дают основания полагать, что конкурсный управляющий «Уралснабкомплекта» Екатерина Шабунина является заинтересованным лицом, играющим на стороне НЛМК.

Насколько заинтересована конкурсный управляющий ООО «Уралснабкомплект» Екатерина Шабунина в решениях суда в пользу НЛМК? Ее возможная заинтересованность легко подтверждается биографической информацией: еще три года назад приказом от 13.03.2009 Екатерина Шабунина была принята в ООО «Макси-Групп» в правовое управление на должность юрисконсульта юридического отдела. «Макси-Групп» тогда уже была подконтрольна НЛМК.

В дальнейшем Шабунина ставилась арбитражным управляющим на многие предприятия, входившие в группу «Макси-Групп», которые банкротились НЛМК: ЗАО «РТЗ», ЗАО «Пермвтормет», ООО «КурганСнабСбыт». Эти данные подтверждаются письмом заместителя руководителя ФАС РФ А.Б. Кашеварова № АК / 480 42 от 30.12.2010. Сегодня все эти предприятия входят в группу лиц НЛМК, что подтверждается данными с официального сайта Федеральной антимонопольной службы РФ.

По информации из этого письма, «…Шабунина Е.Я. входит в одну группу лиц с ООО «КурганСнабСбыт» с 16.03.2010 и с ЗАО «РТЗ» с 03.06.2010. Таким образом, Шабунина Е.Я. входит в одну группу лиц с ОАО «НЛМК» с 03.06.2010».

Выводы суда не бесспорны


Если же вернуться к «уникальному» февральскому решению 17-го ААС, возложившему на Максимова ответственность в 6,3 млрд руб. за банкротство ООО «Уралснабкомплект», стоит обратить внимание на заключение Марины Вараксиной, представляющей юридическую компанию ZettaLex. По ее словам, выводы суда в отношении Максимова являются далеко не бесспорными.

«Национальное законодательство предусматривает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по долгам компании-банкрота лиц, которые имеют право давать обязательные для этой компании указания или иным образом имеют возможность влиять на его действия, – комментирует ситуацию Марина Вараксина. – Случаев привлечения органов, учредителей юридического лица к субсидиарной ответственности крайне мало, так как доказательственная база по такой категории дел должна быть исчерпывающей и юридически безупречной.

В частности, по данному делу арбитражный управляющий Шабунина должна была в совокупности доказать, что именно Николай Максимов, во-первых, имел право давать обязательные для «Уралснабкомплект» указания или иным образом определять его действия, во-вторых, что он эти действия совершил, в-третьих, что эти действия находятся в прямой причинно-следственной связи с банкротством УСК.

Как следует из самого судебного акта о привлечении Николая Максимова к ответственности, прямых доказательств суду представлено не было. Более того, суд в своем акте отмечает, что доказательства являются косвенными. При этом согласно правовой теории косвенных доказательств все они должны бесспорно свидетельствовать о подлежащем доказыванию обстоятельстве, чего в данном случае достигнуто не было.

Вообще, возможная аффилированность лиц в этом деле сама по себе не резюмирует факт совершения действий, направленных на банкротство УСК, именно Максимовым, а не иными лицами.

Именно поэтому выводы апелляционного суда о том, что именно Максимов давал указания для ООО «Уралснабкомплект», которые повлекли последующее банкротство должника, являются далеко не бесспорными».

Михаил Маерский © «Вечерние ведомости»

Поделиться в соцсетях:

 

Версия для печати   Код для вставки в блог

Новости
23.08.2019




Мы в соцсетях



Архив
«    Август      »  2019   
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031