Подпишись на МК-Урал

Общество


16:22 | 11.01.2012

Неуравновешенный бизнес: Дмитрий Головин рассказал о том, кто мешает свердловским предпринимателям

«Я, конечно, понимаю, что он взятку «вымораживал», но какого черта!»

Свердловский бизнесмен, лидер НП «Комитет 101» рассказал «Вечерним Ведомостям» о насущных проблемах малого и среднего бизнеса в области. По его словам, в регионе для предпринимателей, задыхающихся от высоких налогов и чиновничьей неповоротливости, практически отсутствуют условия для успешного и эффективного развития. Усугубляет ситуацию и то, что у бизнеса индустриального края державы – «кризис жанра», выражающийся в дефиците инновационных идей. Сам Головин признался, что в своем деле он пошел «по самурайскому пути». О том, что спасет уральских предпринимателей – читайте в интервью «ВВ».

– Дмитрий, как Вы, будучи предпринимателем, можете оценить развитие малого и среднего бизнеса в Свердловской области? С какими трудностями сталкиваются бизнесмены сегодня?

– Развитие малого и среднего бизнеса напрямую связано с развитием страны: куда двинется страна, туда двинется и малый и средний бизнес. Но малый и средний бизнес меньше зависим от власти, нежели крупный бизнес, то есть он зависит от властных решений, но не зависит от персоналий.

В настоящее время власть преимущественно основывается на персоналиях. Она не понимает мотивов и методов работы предпринимателей средней руки, которые, как коты, которые пасутся сами по себе.

Например, в 2011 году было принято решение о повышении единого социального налога до 34 процентов. Я помню, как это показывали по телевизору: бизнесмены, в том числе и малые, собрались и робко так намекнули, что, мол, не слишком ли, барин, круто забираете, а то мы штаны последние продадим. Но им отрезали: «Вопрос решенный». После этого статистика следующего же квартала показала падение объемов производства. С начала 2012 года власть пообещала уменьшить налоги, но не для всех, а для инновационных предприятий. В свою очередь, что такое инновационное предприятие, власть объяснить не удосужилась. Четких критериев до сих пор нет. Я так понимаю, надо чиновнику на поклон прийти – бухнуться в ноги и сказать: «Братан, сделай меня инновационным». И он должен предпринимателя благословить: «Ладно, да пребудет сила с тобой: ты – инновационный!»

Таким образом, сегодня власть предлагает те решения, которые способствуют развитию коррупции. Бизнесменам предлагается постоянно договариваться с властью, чтобы следовать давно заведенным правилам. А все госпрограммы по поддержке малого и среднего бизнеса можно назвать программами по распиливанию денег, отпущенных на развитие малого и среднего бизнеса.

– А что такое инновационный бизнес, на Ваш взгляд?

– Есть такой экономист, с которым я познакомился на одном из семинаров, Яков Паппэ, который говорит, что инновационный бизнес – это бизнес, создающий «правильные» рабочие места. А «правильные места» в его понимании это те, которые позволяют создавать товары с большей прибавочной стоимостью. Чем больше прибавочная стоимость, тем больше бизнес инновационный.

Возьмем рабочего, который кайлом добывает уголь. За смену он создает продукт стоимостью 1 тысяча рублей. А представим себе другого человека, который придумал новый процессор, позволяющий снизить издержки производства и эксплуатации. Его изобретение, внедренное в серийное производство, будет стоить миллиарды рублей. Вопрос: чей бизнес для региона лучше и обеспечит ему преференции в экономической гонке? Яков Паппэ и я вместе с ним считаем, что бизнес второго человека лучше, нежели махать кайлом. И будущее, конечно, за таким бизнесом.

Сегодня Средний Урал по-прежнему индустриальный край. В этом, с одной стороны, наше проклятье. Потому что у нас есть моногорода. С другой стороны, в этом наше преимущество, потому что весь остальной мир стал спешно придумывать процессоры, а не заниматься выплавкой стали, чугуна и так далее.

– Есть ли сегодня в Свердловской области инновационный бизнес?

– В регионе инновационного бизнеса нет. Единственное, о чем я слышал, это белая металлургия, но я до сих пор не разобрался, в чем там суть. Но и это идея крупного бизнеса, у малого и среднего бизнеса их нет. Для меня прогулка по нашим улицам – постоянная боль. Пройдитесь сами, и вы увидите, что вокруг только парикмахерские, офисы продаж пластиковых окон, продовольственные магазины, продажа мебели и автозапчастей. И это – все. Какая-то часть из них останется, какая-то исчезнет, но чем они будут замещены, я понятия не имею.

Для того чтобы бизнес развивался, нужна некая свобода. В Екатеринбурге этой предпринимательской свободы намного больше, чем, например, в Уфе. К нам как-то приехал уфимский предприниматель, и, увидев рекламу массажного салона для мужчин, он чуть не упал в обморок. «У вас это возможно?» – спросил он меня. Я говорю: «Да, а что?» Причем это «а что» его просто убило. Для него было удивительно, что эти массажные салоны существуют, что они работают и к тому же рекламируются. Как я понял из его слов, мужчины в мусульманской Уфе не любят массаж. Или делают вид, что не любят.

– Какие еще подводные камни мешают предпринимателям средней руки?

– Государство, устанавливая высокие налоги, в свою очередь не работает. То есть мелкий или средний бизнесмен сталкивается с тем, что государство не работает как таковое. Не работает полиция, не работает прокуратура, не работают надзоры. Все сталкиваются с тем, что государство, с одной стороны, плодит лишних чиновников и передает этим чиновникам излишние функции.

– Что это значит?

– Например, задумывались ли вы, зачем нам нужен Роспотребнадзор? Обычно говорят, что он следит за тем, чтобы не было различных эпидемий, чтобы нас кормили качественными продуктами. Но в Уголовном кодексе РФ у нас есть статья, которая называется «причинение смерти по неосторожности» или есть другая статья – «причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности». Если вас где-то накормили тухлыми пирожками – это прекрасная уголовная статья «причинение тяжкого вреда здоровью». При чем тут Роспотребнадзор? Уголовные дела по этим же статьям завели в случае пожара в клубе «Хромая лошадь». Пожарный надзор там руками развел, и все дела передали следователям. Здесь же возникает вопрос: зачем нам вообще нужны пожарные инспекторы?

У меня был случай: ко мне пришел пожарный и на полном серьезе пытался меня оштрафовать за то, что у меня в офисе на полу не линолеум, а мебель из дерева. Он заявил, что если здесь разлить бензин, то все загорится. Я говорю: «Да, вы правы. А если сюда бомбу бросить – все взорвется!» Потом я даже делал запрос, есть ли у этого служащего справка от психиатра. Я, конечно, понимаю, что он взятку «вымораживал», но какого черта!

Ну, в моем случае проще: я для себя решил, что не стоит держаться за бизнес в ущерб своей совести. Это мое решение – самурайское. Но другие-то предприниматели боятся.

– Вы чуть ли не единственный предприниматель в регионе, который пытается работать по европейским стандартам обслуживания, в частности, предоставляете прокат без залога. А готовы ли свердловчане к такому подходу? Известно, что европейцу и в голову не придет присвоить, например, коньки, отдаваемые без залога и документов. Как у нас?

– Народ в большинстве своем готов к такому подходу. Причем для работы с теми пятью процентами, кто не готов, я и плачу налоги, чтобы государство меня защитило. Но на деле я очень часто не могу добиться возбуждения дела по факту невозврата. А если дело доходит до суда, то оно встает из-за бездействия службы судебных приставов.

А связано это с тем, что у нас в государстве нет обратной связи. Если исполнительная власть плохо работает, то мы ее не избираем в следующий раз. Или есть механизм отзыва этой плохой исполнительной власти – он для того и существует, чтобы мы избрали ту власть, которая будет заниматься нашими проблемами. Мы знаем из физики, что система, для того чтобы функционировать, должна иметь обратную связь и реагировать на изменения. Но у нас обратной связи нет: мы не можем отозвать сити-менеджера, губернатора, которых мы и не выбирали.

– Можно ли сказать, что митинги против фальсификации выборов, прошедшие в декабре, являются попыткой установления этой обратной связи с властью? И кто те люди, что вышли на площадь Труда?

– Орудие митингов – это правда. «Хомячками» я бы назвал тех, кто сидит дома и не выходит на митинги, но в кухонных разговорах они великолепные ораторы. А та аудитория, которая заявила о себе на этих митингах, для нынешней власти упущена, и ее уже не вернуть. В начале двухтысячных власть и не предполагала, что Интернет изменит наше общество, она и сегодня не знает, как с этими людьми разговаривать и о чем.

– А как с ними нужно разговаривать?

– На равных, но власть в принципе не умеет этого делать. Путин пока с высокой долей вероятности может стать президентом в 2012 году, но он никогда не сможет стать президентом в 2018-м. Потому что людей, связанных Интернетом, с каждым годом становится все больше. Лично мне это внушает некоторый оптимизм.

– Но с другой стороны, власть говорит, что данные митинги – происки американской разведки, которая хочет дестабилизации обстановки в России.

– Мне тут как-то один идиот заявил, что Навальный – сотрудник американских спецслужб, потому что он был в США. Я ему ответил: «Слушай, я точно знаю, что ты был в Турции. Следовательно, можно подразумевать, что ты работаешь на турецкую разведку. А я тогда вообще непонятно на кого работаю, потому что я посетил около 20 стран мира».

Другими словами, представители власти бредят. Этот месседж послан не мне и не вам, а пенсионерам, которые не знают, что такое Интернет, которые не могут перепроверить информацию, которые не привыкли мыслить критически. А на митинги ходят люди, которые понимают, что такое 2+2, которые понимают, что информацию можно перепроверить в нескольких источниках, поэтому их не проведешь.

Поэтому всякие заявления и акции против этих митингов, якобы от лица возмущенных граждан, не изменят ситуации. Можно сколько угодно сгонять на площади таджиков, выпускать дебильные газетки о том, что оппозиция вся куплена. Это обыкновенное столкновение лжи и правды. Просто каждый себя должен спросить: он на самом деле выступает на стороне лжи? Меня всегда восхищает, когда какие-нибудь учителя, которые, сидя в избирательных комиссиях, пририсовывают проценты на выборах, а потом, натаскивая детей на ЕГЭ, приписывают их и там, а дети вокруг понимают, что это ложь. А потом у них – бац! – и сын наркоман. Она спрашивает: «А почему?» – А потому, что ты врешь, как дышишь. Потому что твой сын понимает, что кругом ложь. У ребенка депрессия от этой безнадеги, и он садится на наркотики. Ложь всегда наказуема.

– Можете ли Вы дать прогноз на ближайший год о перспективах малого и среднего бизнеса в Екатеринбурге и в области?

– Перспектив особых нет. Я сейчас смеюсь, что веду себя, как сумасшедший хомяк, понимающий, что новых норок рыть не нужно, а в старых нужно копить запас. Другими словами, сегодня надо уйти в сопротивление недружелюбной окружающей среде, накапливать различные ресурсы для того, чтобы сохраниться как можно дольше.

– Эта ситуация типична для всех свердловских предпринимателей?

– Кто-то до сих пор верит власти, которая заявляет, что кризиса в 2012 году не будет и что все образуется. На мой взгляд, у нас в стране кризис идет, он вялотекущий, и в 2012 году будет хуже. В физике такая ситуация называется состоянием неустойчивого равновесия.

Беседовала Ксения Постовалова © «Вечерние Ведомости»

Обсудить статью

 


Поделиться в соцсетях:

Версия для печати Код для вставки в блог




Информация
 
Комментировать новости на сайте возможно только в течении 60 дней со дня публикации.
 
Новости
17.08.2018
16.08.2018

Мы в соцсетях





Архив
«    Август      »  2018   
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031